Семь процентов от рыночной цены — это обычно не подарок. Это счёт, который пришлют потом. Я тогда просто увидела цифру и подумала — маме точно подойдёт. Ближе к центру, этаж не последний, ремонт свежий… ну, так казалось.

Работаю в офисе, график с восьми до восьми, между встречами только успеваешь чай остудить. Искала для мамы квартиру в Москве. Скинула ссылку агенту по недвижимости, мол, всё уже глянула, онлайн-выписка чистая, в одной семье переходило, давайте запускать. Он просит подождать до вечера. Я даже усмехнулась — чего тянуть, если всё прозрачно. Не знала тогда, что прозрачность — это только экран.

А вечером он звонит и рассказывает. В квартире три собственника. У двоих — приватизация нулевых годов, у третьего — наследство прошлой зимой. И тут самое интересное. Никто из родни не оформлял. Просто не явился к нотариусу. Не отказался, а пропустил. Сейчас квартиру продаёт тётя, восемьдесят шесть лет, по доверенности. Второй наследник — в Тбилиси, тоже по бумаге. На сделке будут только вдова умершего и двоюродный брат, на которого всё переписали. Деньги просят перечислить ему, а он уже разберётся с остальными. Слушаю это и прихожу в недоумение. Семь процентов скидки вдруг выглядят как аванс за судебные издержки. Короче, я зависла.

Агент по недвижимости не начинает объяснять риски. Он просто набирает номер архива той конторы, где открывали наследственное дело. Через двадцать минут приходит фотография. Крупно видна синяя печать, а рядом от руки приписано, что дело открыто, сроки не истекли, иски возможны. Как же хорошо, что агент все проверил от и до и уберег нашу семью от ошибки.

Квартиру маме мы всё-таки нашли. Без скидок, зато с бумагой, где чётко видно, что никто больше не придёт и не постучит.